Прогнозы

Источник информации: www.oilcapital.ru

Не первый год в зимний период добыча нефти в России снижается. Но этой зимой спад был особенно заметен — добыча нарастающими темпами падала с октября по январь, и только в феврале отрасль продемонстрировала ставший уже привычным рост (среднесуточная добыча февраля даже превзошла декабрьский показатель).
Неофициальный источник в профильном ведомстве в беседе с «НиК» на эту тему отметил, что «чересчур сильное падение по сравнению с другими годами может быть связано с передачей «Юганскнефтегаза» другому владельцу». Опрошенные «НиК» респонденты часто также указывали на «фактор «ЮКОСа» — но в основном лишь как на одну из ряда причин.
Большинство крупнейших ВИНК — ТНК-ВР, «Сургутнефтегаз», «Сибнефть» — отказались комментировать ситуацию в целом по стране, отмечая, что у них самих добыча стабильно растет, и добавляя: «может, «мелочевка» сбавила». «Мелочевка» же — неинтегрированные нефтедобывающие компании — практически единодушна в выводах о сложностях конкуренции с крупными компаниями, особенно в условиях нынешней налоговой среды и регионального монополизма в сфере переработки.

Ниже «НиК» предлагает подборку мнений представителей нефтедобывающей отрасли, государственных ведомств и профильных институтов, согласившихся прокомментировать зимний спад добычи нефти.

Станислав Наумов, помощник министра промышленности и энергетики РФ

Снижение показателей нефтедобычи в течение последних месяцев представляется логичным в силу ряда причин. Одной из них является исчерпание старых сухопутных нефтегазоносных провинций, вхождение месторождений в фазу падающей добычи. Кроме того, при нынешней конъюнктуре цен на нефть общемировая тенденция заключается в том, что основные инвестиционные усилия нефтяников направлены на наращивание экспортных возможностей, а не на разведку и ввод новых месторождений. Естественно, это тревожный сигнал. Эти тенденции могут привести к снижению запасов сырья и темпов его добычи.

Минпромэнерго признает наличие данной проблемы. Более того, воспроизводство минерально-сырьевой базы является одной из сложнейших проблем ТЭК России. Инвестиции в воспроизводство явно недостаточны, наблюдается отставание прироста запасов от прироста добычи. Без принятия серьезных мер запасы будут продолжать скудеть.

В настоящее время готовится новая редакция закона «О недрах». Главная цель закона — обеспечение рационального использования ресурсов и условий для воспроизводства минерально-сырьевой базы путем создания стабильных взаимовыгодных отношений государства и недропользователей, повышения ответственности недропользователей за выполнение взятых на себя обязательств, стимулирования инвестиций в ВМСБ и освоение месторождений.

При подготовке законопроекта широко используется зарубежный опыт регулирования недропользования, в том числе гражданско-правовые формы взаимоотношений между государством и недропользователями. Замечу, что эта сфера регулируется судом, а в суде чиновнику отстоять свои интересы сложнее, чем в высоких кабинетах.

Росэнерго и Минпромэнерго ведут также работу в направлении дифференциации НДПИ, что также будет способствовать решению задач рационального недропользования.

Решением проблемы падения нефтедобычи является также реализация комплексных программ освоения Восточной Сибири, тесно связанная с проектом строительства восточного нефтепровода, и освоение континентального шельфа России.

Николай Лисовский, заместитель председателя Центральной комиссии по разработке при Федеральном агентстве природопользования

Причины падения добычи последних месяцев в России в том, что не выполняются проектные объемы бурения и ввода скважин. Я думаю, что это долгосрочная тенденция, ведь у нас добыча давно опережает прирост запасов, и когда-нибудь это должно было случиться.

По заданию еще Минтопэнерго мы составили программу развития нефтяной промышленности до 2015 года. Рост добычи должен был идти до 2010 года, и именно тогда она должна выйти на уровень 370 млн тонн. Очевидно, что сейчас события пошли с опережением, поэтому и падение добычи началось раньше. Мы уже с 2003 года перешли границу в 400 млн тонн, а прирост запасов у нас на уровне 200 млн тонн в среднем за год в последние 2-3 года. То есть в России мы приращиваем в два раза меньше, чем добываем.

Если не ликвидировать такой серьезный разрыв, то падение будет продолжаться и дальше. Надо срочно наращивать запасы за счет разведки, работать над увеличением дебитов, широко применять методы увеличения нефтеотдачи. Это стратегический шаг. А тактический шаг — надо хотя бы выполнять объемы бурения, больше вводить скважин и минимизировать простаивающий фонд. В отрасли неработающий фонд скважин очень большой, надо заставить его работать.

Пресс-служба МПР РФ

Информации о снижении объемов добычи нефти в министерстве нет. Нужен, вероятно, более длительный период, чтобы говорить о тенденции.

Существует, например, сезонный фактор — в зимний период добыча традиционно бывает несколько меньше. Кроме того, для текущего падения могут быть определенные экономические основания.

Что же касается геологических факторов как возможной причины устойчивого снижения нефтедобычи, то таких проблем на сегодня у нас нет.

Мы хотим отметить, что добыча в 2003 году была на уровне 1980 года, что является высоким показателем. Это и есть долгосрочная тенденция.

Думаем, впереди у нефтедобывающего сектора будет только рост.

Александр Перчик, заведующий кафедрой горного права РГУ нефти и газа им. И.М.Губкина, д.э.н., профессор

Все последние годы рост добычи нефти в России шел нарастающими темпами: с 5,3% в 2000 году, когда было добыто 323 млн тонн, до 9% в 2004 году (459 млн). Нынешнее снижение уже не темпов роста, а абсолютных объемов добычи, которое мы наблюдаем несколько месяцев, объясняется не просто сезонным зимним спадом — оно гораздо глубже, цифры это ясно показывают.

Я всегда говорил, что такой рост добычи, который мы демонстрировали до последнего времени, — это преступление, потому что он идет исключительно за счет увеличения отборов из скважин в нарушение проектов разработки. В результате непродуманной интенсификации огромное количество нефти безвозвратно теряется в пласте.

Важность соблюдения проектных уровней добычи вытекает из той простой истины, известной всем нефтяникам, что при извлечении сырья равновесие на границе «нефть-вода» устанавливается постепенно, поэтому скорость отбора имеет большое значение. Превышение оптимальной скорости приведет к тому, что вода отсечет нефтяной пласт, и в будущем извлечь нефть будет уже невозможно. Не зря же ведь утверждаются проекты разработки для каждого месторождения.

Другая проблема — оскудение подготовленной сырьевой базы в целом. Чтобы только поддерживать нынешний уровень добычи, надо ежегодно вводить столько новых мощностей, чтобы они минимум на 10% компенсировали объем добычи. Ежегодно у нас открывается 200-300 млн тонн запасов, но одновременно примерно столько же списывается из ранее открытых, как не подтвердившиеся.

Нам нужно рационально относиться к тому, что имеем. Здесь основная проблема — отсутствие государственного контроля над разработкой месторождений.

Давайте проанализируем законодательство. В действующем законе «О недрах» из 58 статей 41 посвящена процедуре раздачи участков недр, 15 статей — регламентации разработки и только 2 — контролю, причем и они чисто декларативные. В законопроекте, который готовит сейчас МПР, из 132 статей раздаче посвящено уже 105, регламентации разработки 25, а контролю — по-прежнему те же 2 статьи. Есть 3 статьи в Кодексе об административных правонарушениях. Но и они не работают, так как в них говорится только о задачах контроля. В Уголовном кодексе есть статья 225, которая предусматривает наказание за нарушение требований по охране недр. Но за это установлен штраф в 20-50 тыс. рублей — просто смешная сумма.

В МПР взялись проверять лицензии (а их выдано 1200 только по нефти), но надо их не проверять, а контролировать постоянно. Причем, заметьте, проверяется не выполнение проекта разработки со всеми технологическими и производственными параметрами, а лишь выполнение общих лицензионных условий. Это кампанейщина чистой воды — сначала одних проверил и забыл, потом других и т.д.

В Конституции РФ содержится положение об «ответственности за свою Родину перед нынешним и будущим поколениями», но этот важнейший постулат сегодня не выполняется. В интересах настоящего поколения — добывать быстро, но в интересах будущих поколений — добывать долго.

Геннадий Красовский, начальник отдела отношений с инвесторами ОАО «ЛУКОЙЛ»
Проблемы падения объемов или темпов роста нефтедобычи в нашей компании нет — добыча растет по 5-7% в год. Одна из причин роста состоит в том, что компания в свое время позаботилась о подготовке добычной базы в новых нефтегазоносных провинциях, вложив в это много средств. Речь идет о Тимано-Печоре и Каспии.

Проблему в целом по России мы видим — статистика есть статистика. Рост нефтедобычи, который наблюдался в последние годы, в основном был связан с ускорением отбора нефти на уже разрабатываемых месторождениях, что без ввода новых промыслов приводит к тому, что мы и наблюдаем сейчас — замедление темпов роста.

Выход только один — необходимо увеличивать средства, направляемые на геологоразведку и вводить новые мощности в новых регионах — Восточной Сибири, Тимано-Печоре, на Каспии, шельфе северных морей, Дальнем Востоке. Ввод только уже открытых месторождений в этих провинциях даст к 2015-20 годам 150-200 млн тонн дополнительной нефти в год, которая может заместить выпадающую добычу.

Другое дело, что для освоения месторождений в новых провинциях потребуется по самым скромным подсчетам от $800 млрд до $1 трлн. Нефтяные компании вполне могут осилить такие инвестиции из сегодняшнего денежного потока. Однако при этом государство, изымая сверхдоходы, должно прекрасно понимать — бизнесу нужна нормальная доходность по проектам, чтобы осуществлять эффективные капиталовложения.

При обеспечении нормальной деловой атмосферы, способствующей развитию бизнеса, падение добычи не будет долгосрочной тенденцией, новые проекты будут вводиться и добыча будет расти.

Николай Чиковани, заместитель генерального директора «Ассонефть»

Среднесуточная динамика добычи в последние месяцы на самом деле снизилась не намного. На всех месторождениях, в любых регионах и компаниях время от времени происходит некоторый спад, либо сезонный, либо по иным причинам. Например, сейчас одной из причин падения общего показателя могут быть трудности «ЮКОСа» — в компании за последнее время не проводили бурение.

Вместе с тем потенциально проблема существует. Структура сырьевой базы ухудшается, а налоговая система не позволяет вовлекать в разработку худшие участки. Рано или поздно без прироста запасов, без изменения налоговой системы может начаться долгосрочное падение добычи.

Главная опасность состоит в том, что у нас не занимаются приростом запасов, мы уже долгое время проедаем больше, чем приращиваем. За последние десять лет соотношение добычи к приросту запасов — 100 к 60.

Более того, проедаем мы лучшие, активные запасы, там, где их легче брать. Ради единственной цели — прибыли — месторождения эксплуатируются в основном путем интенсификации добычи на высокопродуктивных участках. Более 35 тыс. скважин простаивает, хотя треть из них могла бы работать.

Так что тенденция общего падения добычи в ближайшие годы обязательно очень ярко проявится.

Как исправить ситуацию — всем известно. Необходимо ввести дифференцированную налоговую ставку на добычу, на уровне федеральных программ обратить внимание на такой показатель, как коэффициент нефтеотдачи. За последние 15-20 лет он у нас снизился в 2 раза, в то время как, например, в Америке ресурсная база хуже, а нефтеотдача растет.

Сложная ситуация с добычей наблюдается в секторе средних и малых компаний, но простая статистика не отражает ее причины. На самом деле идет лишь переток прироста из сектора малых компаний к крупным в процессе поглощений. Например, если бы наша ассоциация в 2004 году сохранилась в составе 2000 года, то добыча нефти по сектору малых и средних компаний была бы в районе 40-45 млн тонн. Однако сектор за это время потерял несколько десятков предприятий, в том числе 17 было поглощено в 2004 году, и официально за истекший год наш сектор показал добычу 23,5 млн тонн.

Это, кстати, значительно «корректирует» заявления ВИНК о стабильном росте их объемов добычи — чаще всего он имеет «корпоративное» происхождение и не связан с повышением нефтеотдачи.

Пресс-служба ОАО «Сибнефть»

Компания «Сибнефть» на протяжении нескольких лет демонстрирует уверенный рост добычи.

Некоторое снижение темпов прироста в прошлом году было связано с построением качественных геологических и гидродинамических трехмерных моделей разрабатываемых и вводимых в эксплуатацию месторождений. Получив точную информацию о структуре и свойствах нефтяных пластов, мы сможем повысить коэффициент извлечения нефти и увеличить экономическую эффективность разработки месторождений.

В 2005 году по компании планируется значительное увеличение объемов бурения и, соответственно, добычи.

Александр Мелешко, заместитель генерального директора ОАО «РИТЭК»

Да, мы видим падение добычи, и главное, чтобы это не стало долгосрочной тенденцией.

Основная причина в том, что крупнейшие месторождения в стране находятся в пиковой или поздней стадии разработки. На этом фоне падение добычи будет неизбежным в силу отсутствия развитого рынка технологических сервисных услуг, нацеленных на поддержание и увеличение нефтедобычи. О важности и необходимости создания малых специализированных компаний, которые бы занимались остаточными запасами, мы говорим давно.

В России растет число простаивающих скважин, выбывающих из разработки участков месторождений, а это — огромный потенциал, который мог бы компенсировать то снижение добычи, которое мы видим на сегодняшний день.

Ситуацию можно исправить, нужно только создать для этого условия. Необходима государственная поддержка новому, так и не народившемуся классу малых нефтедобывающих компаний, которые вполне могли бы работать на малоэффективном фонде при создании благоприятных экономических условий. Это могут быть и налоговые преференции, и более широкий доступ таких производителей к экспорту, и организованный рынок реализации добываемого сырья. Сегодня же малые компании, не имеющие собственных перерабатывающих мощностей, лишены возможности продавать свою продукцию по реальным рыночным ценам.

Владимир Воевода, начальник отдела информации ОАО «НК «Роснефть»

В нашей компании добыча растет. Есть ли падение добычи в целом по России как системное явление — это спорный вопрос. Я могу, конечно, повторить расхожий тезис о том, что у нас в стране добыча на текущий момент замкнута на транспортные мощности в экспортных направлениях... Колебания по добыче, безусловно, могут быть, но это не показатель того, что существует некая серьезная тенденция.

Отход компаний от проектных уровней добычи в сторону ее увеличения, особенно в условиях благоприятной внешней конъюнктуры, конечно же, имеет место. Но я бы не стал поддаваться паническим настроениям, которые волей-неволей возникают после выступлений чиновников профильных министерств, хотя вопрос об интенсификации геологоразведочных работ они поднимают абсолютно справедливо.

Надо понимать, что у руля компаний стоят полностью вменяемые люди — компании либо обеспечены запасами на достаточно долгое время, либо серьезно инвестируют в геологоразведку. Понятно, что масштаб ГРР не вышел на советский уровень. Понятно также, что мы пока не можем похвастаться открытиями, к примеру, новых нефтегазоносных провинций. Но я думаю, что в ближайшее время это вполне может произойти, скажем, на шельфе Камчатки, Магадана или в Восточной Сибири.

Эффективное привлечение капиталовложений в шельфовые проекты — это тот фактор, который не позволит заметно упасть добыче в России. А поскольку наши перспективы в основном находятся именно на шельфе, причем на шельфе преимущественно арктическом, то речь идет, прежде всего, о крупных иностранных инвестициях. Наша компания, например, уже сейчас вполне успешно сотрудничает с ВР, с японскими и корейскими компаниями, мы всерьез рассчитываем на сотрудничество с США; Индия предлагает нам свои услуги. Если будет и дальше проводиться грамотная инвестиционная политика, при наших запасах перспективы добычи представляются не такими уж пессимистичными.

Да, чиновники сетуют на нехватку разведанных запасов, на недостаточность объемов ГРР — и правильно делают. В этом, я считаю, и состоит их долг — выявлять проблемные места, озвучивать их как можно громче, дабы страна могла вовремя предотвратить возможные негативные последствия.

Александр Шадрин, начальник пресс-службы ОАО «НК «ЮКОС»

Что касается нашей компании, то здесь все очень просто. С августа 2004 года были арестованы счета у всех наших дочерних предприятий, соответственно не было инвестиций, началось падение добычи, хотя в целом по итогам прошлого года мы все-таки вышли на 6% роста.

Мы предполагаем, что добыча в нашей компании будет падать, но попытаемся удержать падение в пределах 10% от уровня добычи прошлого года. Мы планируем это, но пока не можем делать точных прогнозов, потому что у «дочек» по-прежнему арестованы счета, они не имеют возможности расплачиваться с подрядчиками и вести нормальную операционную деятельность. У головной компании также изымаются все средства, которые поступают на ее счета, соответственно, компания не имеет возможности оплачивать экспортные пошлины, не имеет возможности экспортировать нефть и зарабатывать деньги.

А с тем, что компании не соблюдают проектные условия и отбирают больше, чем предписано, и из-за этого падает добыча нефти в России, я категорически не согласен. Даже если об этом говорят чиновники в ранге министров — они не истина в последней инстанции.

Вы знаете, почему у большинства российских недропользователей разрешительная документация зачастую не была приведена в соответствие с реальными уровнями добычи? Потому что предыдущий глава МПР не подписывал ни одно дополнение к лицензионным соглашениям в течение двух лет. Причина такого решения никому не известна. Просто не подписывал, и все. В итоге компании добывали одни объемы, а в лицензиях у них стояли другие, и формально все без исключения компании нарушали лицензионные условия.

Люди смотрят на дело «ЮКОСа» и понимают, что инвестировать в прежних объемах нет смысла — никто не застрахован от того, что завтра к вам не придут налоговики и не выставят счет за четыре года.

Можно долго говорить о том, что сдерживает темпы роста нефтедобычи в России, но главная причина, на мой взгляд, одна: пока не прекратится избиение лучших компаний, ничего хорошего ждать не стоит.